Ипотечный пузырь мирового рынка

Ушедший 2007-й год оставил в наследство кризис неплатежеспособности на фондовом рынке, разразившийся из-за того, что одновременно лопнули два гигантских пузыря: в сфере кредитов и недвижимости, поставив на грань банкротства банки и инвесторов, которые опасно балансируют на краю пропасти. Эти события денежные власти ведущих стран восприняли (или умышленно интерпретировали), как кризис ликвидности. Совместная акция пяти Центробанков по вбросу ликвидности продемонстрировала ошибочность такого восприятия. Эффект «вброса» получился обратным. Рынок не успокоился, его ожидания не изменились, период нестабильности не окончился. Рецептов и планов смягчения кризиса неплатежеспособности Центробанки фактически не имеют.

В последние пять лет на волне рыночной эйфории, подстегиваемой беспрецедентным ростом мировой экономики, риски финансовых операций были сильно недооценены. Поэтому кризис давно ждал своего часа. Если бы не высокорисковые ипотечные кредиты, его спровоцировали бы проблемы на других рынках, которых достаточно. Долгие периоды низких премий за риски всегда разрешаются кризисами.

По оценке ФРС США, потери от кризиса ведущих коммерческих банков на конец 2007 г. превысили 100 млрд долл. И конца этим потерям пока не видно. Уменьшение цен на недвижимость и замедление экономики заставили центральные банки произвести снижение учетных ставок: Великобритании с 5,75 до 5,5%, Канады с 4,5 до 4,25%, США с 5,25% до 4,5%. Правительство США запустило в конце 2007 г. Программу помощи домовладельцам на основе ипотечных кредитов с плавающей ставкой (1,2 млн чел.): производится рефинансирование кредитов и замораживание ставки по ним на 5 лет.

В 2007 г. в мировой финансовой системе наблюдались тенденции, вызывающие тревогу на мировом рынке: непрекращающаяся денежная экспансия ФРС, сделавшая мировую резервную валюту лидером падения; инфляция активов, ведущая к периодическому формированию пузырей на рынках финансовых инструментов и недвижимости; безудержное подорожание базовых сырьевых ресурсов – не только нефти, газа и металлов, но и продовольствия. Инфляция проявляется и на рынке потребительских товаров, в том числе и в Китае.

«Пузыри» на мировом рынке недвижимости достаточно регулярно надуваются и лопаются. Самый громкий крах случился в 1990 г. в Токио. Японский «пузырь» (хейсей бум) начал раздуваться в 1986 г. За год цена на недвижимость утроилась. Рекорд на стоимость земли под строительство не побит до сих пор. Так, стоимость одного кв. м земли в жилом районе Токио, прилегающем к императорскому дворцу, достигла 1 млрд долл. Правда, покупателей не нашлось. В 1990 г. на японской фондовой бирже произошел коллапс. За один год общая стоимость японских компаний снизилась втрое. Жилье подешевело в 5 раз. В 2000 г. размер только официально признанных «плохих» кредитов японских банков достиг 1 трлн долл. – 30% ВВП. В 1990 г. пять из десяти крупнейших банков мира были японскими. Сейчас остался только один. Даже сегодня, 18 лет спустя после бума Хейсей, индекс Nikkei находится на уровне 1992 г., составляя 40% докризисного. Японская фондовая катастрофа сравнима лишь с динамикой Великой Депрессии в США в 1930-х. После фондового краха Япония оказалась ввергнута в многолетнюю стагнацию – послекризисная рецессия оказалась более глубоким процессом, нежели обычный циклический спад.

Подобные, но не столь грандиозные хлопки на протяжении 1970–80-х годов случались в США, Италии, Великобритании и др. По поводу подобных пузырей уместно вспомнить любимую присказку А. Гринспена: «деревья не растут до небес».

В США и Европе цены на жилье надувались с 2001 г. Их рост шел за счет слишком доступной ипотеки. В этом отношении банки довели дело до полного абсурда. В США, зачастую, человек, не имевший денег на квартплату, мог взять кредит и «купить» эту квартиру. Дешевые кредиты без первоначального взноса выдавали кому угодно. Мораторий по ипотечным платежам продолжался обычно два года. С такими поблажками, на фоне растущих цен на недвижимость, клиенты пустились во «все тяжкие». Безработные, малообеспеченные, матери-одиночки и подобные «физические лица» брали кредиты на покупку домов, стоимостью около миллиона долл. Расчет был предельно прост – через два года, когда настанет время расплачиваться, цена недвижимости подскочит на 30–40%. Тогда можно будет продать дом, рассчитаться с банком, да еще и неплохо заработать, не вложив ни цента собственных денег. Но чудес не бывает – в 2007 г. перегретые сверх всякой меры цены на недвижимость пошли вниз. Ипотечное безумие обернулось тяжким похмельем. Горе-владельцы недвижимости оказываются неспособными платить по кредитам. Ипотечные банки и фонды лопаются один за другим – в результате у одних нет жилья, а у других – денег.

Первая волна ипотечного кризиса уже докатилась и до России – российским банкам отказывают в дешевых западных кредитах. Срывается процентная спекуляция – покупка денег за 4–5%, а продажа – за 10–15%. На такой спекуляции основаны многие «показатели» российской экономики.

В современном мире все деньги созданы по мановению руки государства (fiat money). Их ценность целиком зависит от доверия к этому государству. Когда Бразилия печатает деньги по-стахановски, она подрывает свою экономику, но когда это делают США, риску подвергается вся мировая экономика, и США, «без зазрения совести», спекулирует на резервном статусе доллара.

Примерно с августа 2007 г. финансовые рынки ведущих стран начали падать. Аппетит инвесторов к финансовому риску испарился почти мгновенно, а премия за риск неизмеримо выросла. Процентная ставка по многим финансовым инструментам, особенно межбанковским займам и высоко рискованным облигациям, резко возросла по сравнению со ставками по безрисковым казначейским облигациям. Истоки нынешнего финансового кризиса следует искать в последствиях Холодной войны. Рыночный капитализм без особого шума вытеснил централизованное планирование. Благоприятные социально-экономические условия на новом поле капитализма (образованная дешевая рабочая сила, способная легко сочетаться с новыми западными технологиями) спровоцировали взрывной экономический рост – с 2000 года ВВП развивающихся стран рос вдвое быстрее, нежели в развитых. Лавинообразное увеличение экспорта конкурентоспособной продукции в США и ЕС из развивающихся стран (особенно из Китая) снизило уровень инфляционных ожиданий по всему миру, включая инфляционные ожидания, заложенные в мировых долгосрочных процентных ставках. Важно, что с начала 1990-х происходило падение процентных ставок по всему миру. К тому же следует отметить, что глобальный уровень сбережений в 2006 г. лишь ненамного превосходил цифру 1999-го г. Увеличение склонности к сбережению в развивающихся странах компенсировалось ослаблением инвестиционных намерений в развитых странах.

С 2004 г. темпы роста инноваций и производительности труда в США снизились. Исследования Банка Канады установили корреляцию между замедлением роста глобального объема инвестиций и снижением долгосрочных процентных ставок. В то же время стоимость активов непрерывно росла. Цены на акции, оправившись от краха «Интернет-пузыря», двинулись вверх – стоимость ценных бумаг, обращающихся на ведущих биржах, за последние пять лет выросла вдвое, превысив в 50 млрд долл.

Постоянно возрастающие цены на жилую недвижимость породили рыночные «пузыри» по всему миру, исключение составила только Германия. В ответ на коллапс «Интернет-пузыря» ФРС установил низкие (до 1%) процентные ставки, что способствовало росту цен на жилье в США. Однако, в основном, спрос на жилье, финансируемое ипотекой с плавающей ставкой, разогревался ожиданиями роста цен на недвижимость. Информационный механизм ожиданий быстро овладевает клиентской толпой и становится доминантой формирования ценовых пузырей на различных рынках. В эпоху сетевых электронных коммуникаций толпа быстро приобретает глобальный характер, создавая глобальный «пузырь», влиять на который монетарными методами практически невозможно. Ценовые «пузыри» сопровождаются непредсказуемыми временными лагами. Так, в США цены на недвижимость продолжали расти еще два года после того, как был пройден пик выдачи кредитов с плавающей ставкой. Сегодня даже в ретроспективе нельзя утверждать, что понижение ставки до 1% в США (2003 г.) спасло экономику страны от дефляционных процессов. В 2004–2005 гг. ФРС ужесточала кредитно-денежную политику в надежде на рост долгосрочных процентных ставок, в том числе по ипотеке, что должно было затормозить рост цен на жилье.

Такая монетарная политика срабатывала несколько раз, начиная с 1980-х. Но на сей раз она не сработала – ставки по долгосрочным кредитам остались низкими. Стало очевидно, что Центробанки пока еще доминируют на рынках краткосрочных активов, где «создаются» деньги и высоколиквидные активы, т. е. формируются цены на товары и услуги, учитываемые при измерении инфляции, но уже утратили контроль над долгосрочными ставками. Важно также, что нарушаются корреляции между кратко- и долгосрочными ставками. Цены активов постепенно освобождаются от влияния краткосрочных ставок. Рыночная стоимость долгосрочных ценных бумаг на глобальном уровне близка к 100 трлн долл., что многократно превышает даже консолидированные ресурсы Центробанков. Соотношение ресурсов с очевидностью проявилось, когда в 2004 г. японские власти сначала за 3 месяца скупили 150 млрд долл., а затем резко прекратили интервенцию в поддержку курса доллара. Оба эти действия никакого влияния на глобальный рынок не оказали, на уровне этого рынка они были ничтожны.

Чисто теоретически Центробанки могут раздувать свой баланс бесконечно, но практически они ограничены инфляционными последствиями своих действий. Возможности Центробанков и правительств взаимодействовать с помощью МВФ ради глобальной стабилизации валютных рынков исчерпаны. Силы глобального финансового рынка в сочетании со снижающимися торговыми барьерами уменьшили возможности национальных правительств влиять на развитие своих экономик.

В мировой экономике нарастает турбулентность – проблемы, начавшиеся на ипотечном рынке вторичных закладных, выглядят все более серьезными. «Принцип домино» вовлекает в турбулентный поток инструменты смежных рынков, а сетевая природа глобальной экономики способствует быстрому распространению кризиса. Все более вероятной представляется рецессия в США, сопровождаемая высокой инфляцией. Центральные банки ведущих стран (США, Англия, ЕС) устраивают для коммерческих банков денежные аукционы, пытаясь сбить ставки на межбанковском рынке и восстановить этот основной инструмент межбанковских взаимодействий. На перегретом китайском фондовом рынке готов лопнуть пузырь, который может оказать существенное влияние на спрос и цены на нефть. Борясь с этим перегревом, в 2006–2007 гг. Банк Китая пять раз повышал ставки, но без особого успеха. Китай реализует новый «Большой скачок», продекларированный на XVII съезде компартии Китая. Перегретость его экономики такова, что она подобна велосипеду – держится, пока быстро едет. Турбулентность осложняется торговыми войнами – главные геополитические игроки ставят барьеры на пути проникновения стран-конкурентов в свою экономику. США и ЕС начали войну с китайскими товарами, кстати говоря, производимыми в Китае их же фирмами или по их лицензиям. То же самое происходит не только с товарами, но и с инвестициями – придумана теория о «хороших» и «плохих» (суверенных) капиталовложениях. Во вторую категорию попали инвестиционные государственные фонды Китая, стран Персидского залива и России (общий объем 2–2,5 трлн долл.), против которых воздвигнуты барьеры «национальной безопасности».

Забыты правила ВТО и американские «поучения» о транспарентности. Поставлены под сомнение процессы глобализации и способность доллара выполнять функции резервной валюты. Создается впечатление, что мир находится на пороге нового передела в борьбе за ресурсы, особенно если в этом контексте обратить внимание на такие факты, как беспрецедентный рост военного бюджета США 2008-го года на 35% (696,4 млрд долл.), создание баз ПРО вокруг России и Китая, обновление ядерного компонента вооруженных сил Великобритании, увеличение военной помощи Израиля, Тайваня и Саудовской Аравии, модернизация китайской армии, намерения Японии легализовать вооруженные силы, переформатирование Иракского плацдарма в зону постоянной нестабильности и управляемого хаоса столкновений протурецких и проиранских группировок. Ружье уже повешено на стену…

Но пока это еще турбулентность, не перешедшая в режим необратимой бифуркации. Делаются и робкие попытки не допустить такого перехода – в конце 2007 г. в Лиссабоне ФРС и центральные банки ЕС, Канады, Японии, Швейцарии и Великобритании приняли совместное решение о поддержке доллара. Если этот «долларовый консорциум» заработает, то потенциал роста евро будет ограничен предполагаемой отметкой 1,5, а ожидания краха доллара как единой резервной валюты со всеми вытекающими последствиями останутся на уровне нерациональных ожиданий.

В августе–сентябре 2007 г. первая волна кризиса ликвидности докатилась и до России. Благодаря своевременным действиям Центробанка России эта волна пережита банками без особых потерь. Нехватка ликвидности вновь возникла в конце года, когда банки производили выплаты по внешним долгам.

Центробанк совершенствует систему краткосрочного рефинансирования – расширен ломбардный список. Тем, у кого нет ценных бумаг поможет снижение ставки по валютным свопам с 10% до 8% – ожидается рост по ним в разы. На случай кризисной ситуации создан «горячий» резерв в 150 млрд руб. Временно снижены нормативы обязательного резервирования – по сравнению со сделками РЕПО и ломбардного кредитования денег снижение этих нормативов дает немного, но важен психологический эффект. Пока ЦБ своевременно приходил на помощь. Будущее покажет, в какой мере он способен работать на упреждение.

В то же время банки не должны уповать только на регулятора – ЦБ может далеко не все. ЦБ может лишь смягчить дефицит ликвидности, но не способен брать на себя все риски, особенно по задолженности банков. Ограниченная возможность напрямую поддерживать банки нижних эшелонов сделает действия ЦБ неэффективными, если одновременно произойдет кризис доверия во всей банковской системе. ЦБ может быстро повлиять на ставки на межбанковском рынке, но вряд ли способен активно воздействовать на причины кризиса, связанные с макроэкономическими и институциональными рисками (доверие государство-бизнес, коррекция на финансовых рынках и др.) Высокие риски ликвидности внутри банковского сектора создает разница между длинными активами и короткими пассивами. Этот разрыв при размещениях свыше полгода составляет для российских банков 13%. Такая временная диспропорция сдерживает развитие средних и малых банков, вынужденных держать значительную часть активов (20–25%) в высоколиквидной форме. Устранить смещение временной структуры напрямую, за счет кредитования на длительный срок, ЦБ не может, да и не должен – это дело самих банкиров за счет диверсификации источников финансирования.

Экономика требует длинных кредитов. Добиться долгосрочных вкладов населения при его бедности и двузначной инфляции, обусловившей относительно высокие проценты по вкладам, вряд ли возможно. Да и желания особого нет – после случившейся в 2004 г. на пустом месте паники вкладчиков депозиты физических лиц вызывают недоверие как источник долгосрочных пассивов. Альтернативой стало привлечение дешевых ресурсов с международных рынков капитала, что и позволило крупным банкам быстро увеличивать активы и прибыль. На 1 июля 2007 г. долги банков нерезидентам достигли 131 млрд долл., что составляет около 20% активов банков. В связи с кризисом ликвидности время длинных дешевых денег на рынках капитала закончилось, а потребность в рефинансировании привлеченных кредитов, естественно, осталась – ничего более умного в сфере финансов, чем запись пассив-актив, по словам Гете, человечество не придумало.

Без долгосрочных внешних ресурсов развитие банковской системы России обойтись не сможет. Источником таких ресурсов сможет стать первый же оправившийся от кризиса рынок: валютных синдицированных кредитов, еврооблигаций или секьюритизации активов. При этом банки должны будут учесть уроки кризисов и правильно распределить валютные и процентные риски.

На роль долгосрочных пассивов мог бы претендовать рынок рублевых облигаций. В 2007 г. облигации банковского сектора составляли около 10% объема выпущенных бумаг и 20% количества эмитентов. Доля облигаций в банковских пассивах на 1 июля 2007 г. составляла 1,3%.

Увеличение этой доли требует устранения барьеров на пути перетока долгосрочных сбережений на долговой рынок. Среди таких препятствий – весьма консервативные правила инвестирования пенсионных накоплений, находящихся в управлении ВЭБа [2]. Их объем сегодня –около 270 млрд руб., а к 2010 г. он уже перевалит за один трлн руб. Возможность вкладывать эти накопления в облигации эмитентов с высоким рейтингом выглядит более прозрачным инструментом поддержки ликвидности, нежели обсуждаемое в настоящее время размещение средств институтов развития на банковских депозитах.

Регулятор подталкивает банки к созданию новых инструментов привлечения долгосрочных сбережений граждан, таких как сберегательные сертификаты и «безотзывные» вклады с повышенной доходностью. С 1 июля 2007 г. норматив резервов по обязательствам перед физическими лицами снижен на 0,5% по отношению к другим привлеченным средствам.

Российский фондовой рынок в 2007 г. в основном пострадал от «сброса» облигаций иностранными инвесторами. Главными игроками на ипотечном рынке выступают госбанки (Сбербанк, «ВТБ 24», «Газпромбанк»), у которых пока не было проблем с ликвидностью. По данным Агентства по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК), в пропорции к книге займов число просроченных кредитов в 2006 г. составляло 0,75%, а за первую половину 2007 г. – 2,5%. В США количество низкокачественных ипотечных кредитов в 2007 г. приблизилось к 25%. В 2008 г. на российском рынке ожидается значительный рост низкокачественных потребительских кредитов, который затронет всю банковскую систему.

Российские биржи в 2007 г. показали слабый рост – долларовый индекс РТС вырос на 20%, едва покрыв рублевую инфляцию. Даже самые оптимистичные прогнозы на 2008 г. не предсказывают более чем 40-процентный рост рынка. Резервом такого роста считались ПИФы, но приток средств населения в эти фонды резко сократился.

Российский фондовый рынок пока слишком слабо связан с механизмами роста экономики – он еще не стал настоящим фондовым рынком, на котором компании привлекают капитал для долгосрочных инвестиционных проектов – за капиталом российские компании по-прежнему предпочитают ходить на Запад.

Настоящий фондовый пузырь и не мог пока развиться в российских условиях. Чтобы это случилось, инвесторы должны впасть в истерию по поводу блестящих перспектив новых отраслей, вышедших на рынок. В России же пока никаких новых отраслей по мировому счету не видно. Впасть в раж по поводу сырьевого сектора – просто несерьезно.

 «Надувание» и «схлопывание» ценовых пузырей на рынках подобно стихийным явлениям, где роль стихийных сил принадлежит социальной энергии. Монетарные и политические средства Центробанков иногда лишь смягчают процесс «схлопывания», но фактически этот процесс завершается лишь когда иссякает социальная энергия людской эйфории, жадности и некомпетентности. Те же механизмы действовали в XVII веке в голландской истории с тюльпанами и в XVIII веке в британской истории «пузыря Южных морей». Самые совершенные финансовые технологии не могут отменить законы человеческой природы. Человек – животное, создающее проблемы для самого себя. Он не может жить без вызовов и трудностей, с рождения в нем заложено чувство неудовлетворенности. Вероятно, эти принципы необходимы для противостояния равновесию, как одной из форм смерти. Глобализация экономики лишь обостряет кризисы за счет скорости и «масштабов» явления.

Текущий ныне кризис скорее всего окончится, когда в США и ЕС будет ликвидирован «навес» нераспроданных новостроек и дефляция цен на жилье прекратится. Это стабилизирует ныне неопределенную стоимость жилищных активов, являющихся буфером для ипотечных кредитов и для тех, что используются для обеспечения ценных бумаг. Окончание кризиса будет сопровождаться длительным периодом коррекции мировой экономики, адаптацией «напечатанных» денег и наверняка затронет инфляционные ожидания.

Последние два десятка лет умы экономистов развитых стран занимает философский вопрос, надо ли препятствовать надуванию фондового пузыря и, шире, пузыря активов? А. Гринспен был принципиальным противником борьбы с надуванием пузырей, считая, что в режиме реального времени трудно понять, что происходит – рождение новой перспективной отрасли или надувание пузыря. Подчас это невозможно понять даже в ретроспективе – так было в случае «Интернет-пузыря», когда оба явления слились в едином хаосе, из которого родилась Новая экономика.

Не надо забывать, что экономическое развитие – это стихия, необозримая с макроэкономических позиций и не управляемая инструментами макроэкономики. Вопрос о «пузырях» – то место, где сходятся макроэкономические и микроэкономические линии анализа: может ли государство на основании общих экономических показателей делать вывод о бесперспективности множества инвестиционных планов частных игроков. Скорее оно должно дать им возможность проверить свои планы рынком.

Выбор сделан. Борьба с инфляцией отходит на второй план

Перед российскими монетарными властями стоит выбор: либо стимулировать экономический рост, «накачивая» экономику деньгами и смирившись с остом инфляции, либо бороться с увеличением цен, попутно занявшись оздоровлением финансовой системы, считают эксперты Банка Москвы. Выбор уже сделан: приоритет отдан поддержке ликвидности банковского сектора, уверены эксперты.

Мировой финансовый кризис привел к возникновению ряда проблем: внешние заимствования стали дороже, сократился их объем, наметилась тенденция оттока внешних портфельных инвестиций, говорится в экономическом обзоре центра стратегических исследований Банка Москвы. Дополнительной проблемой может стать намечающаяся рецессия в США и еврозоне, что приведет к снижению спроса на российское сырье и уменьшит экспортные поступления. Перечисленные факторы, по мнению авторов исследования, ставят перед российскими экономическими властями выбор: поддерживать высокие темпы экономического роста за счет замещения внешних ресурсов государственными либо сосредоточиться на достижении финансовой стабильности и ее сбалансированности.

При использовании государственных ресурсов для обеспечения ликвидности банковской системы сохраняются риски высокой инфляции и перегрева ряда сегментов рынка. Снижение темпов экономического роста увеличивает шансы снизить инфляцию, повысить стабильность банковской системы (хотя и за счет банкротства и поглощений ряда банков) и усилить сбалансированность развития финансовых рынков, полагают специалисты. Однако Минфин свой выбор уже сделал, уверены эксперты. «Приоритет отдается высоким темпам экономического роста», — отмечает экономист ING Russia Татьяна Орлова. Об этом, к примеру, говорят и принятые правительством меры по подготовке размещения в частных банках остатков бюджетных средств, а также свободных средств фонда поддержки ЖКХ и других институтов развития. «Первостпенной задачей является обеспечение ликвидностью банковской системы. В противном случае проблемы возникнут не только у банков», — соглашается аналитик Citigroup Юрий Чайкин.

В то же время вливание в финансовый сектор государственных средств может дать обратный эффект, считает руководитель аналитического департамента ИК «Проспект» Дмитрий Парфенов. «Деньги получат крупные банки, небольшим кредитным организациям придется кредитоваться на рынке по высоким ставкам», — отмечает эксперт. Это приведет к поглощениям небольших кредитных организаций более крупными банками, добавляет Парфенов.

Держать руку на пульсе. Банковское сообщество призывает защитить ипотеку

Проблемы мировых финансовых рынков пока едва затронули Россию, но почему бы не подготовиться к возможным ударам? Ведь даже если страхи преувеличены, мобилизация сил поможет отечественной ипотеке выйти на качественно иной уровень и стать действительно доступной большинству населения. О том, как поддержать российский ипотечный рынок, рассказывает Андрей Крысин, президент Европейского трастового банка, председатель Комитета АРБ по ипотечному кредитованию.

Несмотря на мировой финансовый кризис, ипотека в России продолжает развиваться. По данным Банка России, сумма ипотечных жилищных кредитов, выданных населению в 2007 году, составила 556, 4 млрд руб., что более чем в два раза превосходит показатели 2006 года. Вместе с тем российские банки в последнее время испытывают трудности с рефинансированием ипотечных кредитов, в том числе через механизм секьюритизации и выпуска ипотечных ценных бумаг, что может негативно сказаться как на дальнейшей динамике ипотеки, так и на темпах жилищного строительства.

В первую очередь пострадают мелкие и средние банки, на долю которых приходится больше половины ипотечного рынка. В силу незначительности собственных средств данные финансовые организации не в состоянии длительное время удерживать на балансе долгосрочные кредиты и предоставлять новые ссуды. Фактически небольшие банки работают за счет оборота: выдавая кредиты, сразу же продают их (рефинансируют) региональным операторам.

Однако из-за снижения объемов выкупа закладных, прежде всего со стороны Агентства по ипотечному и жилищному кредитованию, региональные операторы практически приостановили рефинансирование, что в свою очередь сделало невозможным для мелких и средних финансовых организаций привлечение новых заемщиков. В результате часть банков прекратила ипотечное кредитование и ушла с рынка. Например, по данным «Фосборн Хоум», значительно сократилось количество банков, выдающих ипотечные кредиты, в Екатеринбурге: из 50 таких организаций, работавших в 2007 году, в январе 2008 года осталось 40. В Татарстане в январе текущего года объемы ипотечного кредитования снизились в три раза. Аналогичная картина складывается и в других регионах. Многие кредитные организации, пытаясь удержаться на рынке, ужесточили требования к заемщикам, сократили число ипотечных программ, повысили процентные ставки по кредитам (в среднем на 1,5% годовых).

Свой вклад в удорожание ипотеки внес и Высший арбитражный суд, который удовлетворил иск Роспотребнадзора и признал незаконным требование банков об обязательном страховании жизни и трудоспособности граждан при получении ипотечного кредита. Если не будут предприняты срочные меры по внесению необходимых поправок в законодательство и такое решение будет окончательным, то процентные ставки по кредитам вырастут на 2–3% годовых, а трудоспособным гражданам, имеющим проблемы со здоровьем, и людям старшего возраста кредитные организации будут просто отказывать в ссудах.

Для российских кредитных организаций ситуация на мировых финансовых рынках делает привлечение ресурсов из-за рубежа более дорогим, в то время как внутренняя банковская система испытывает нехватку «длинных и дешевых денег». С февраля текущего года ЦБ РФ поднял ставку рефинансирования с 10 до 10,25% (хотя в течение последних десяти лет она плавно снижалась). Кроме того, банки лимитированы в объемах предоставления ипотечных кредитов установленными Банком России ограничениями по рискам и резервам, формируемым под потери по предоставленным ссудам. Так, ипотечный портфель вне зависимости от его параметров и качества получает весовой коэффициент риска 100%. Это означает, что даже самый надежный ипотечный кредит, полностью обеспеченный залогом недвижимости, оценивается как рискованный и требует резервирования значительного объема собственных средств.

Европейская практика (Базельский комитет по банковскому надзору) присваивает подобному ипотечному портфелю коэффициент по уровню риска, равный 35%. Банковское сообщество обеспокоено возникшими трудностями ликвидности и подчеркивает необходимость выработки превентивных мер в целях защиты российского рынка ипотечного кредитования от негативных последствий кризиса.

Прежде всего, по мнению Комитета по ипотеке АРБ, банки обязаны соизмерять свои действия с реалиями мировой и отечественной банковской системы, в том числе в определении процентной политики по ипотечным кредитам.

Повышение или снижение кредитных ставок должно быть продиктовано объективными факторами и стремлением к эффективной работе банка. Недопустимо, чтобы подобные действия становились инструментом популистских и маркетинговых ходов, направленных на привлечение клиентов и создание нездоровой обстановки на финансовом рынке. Процентная ставка зависит от стоимости привлечения денежных средств и уровня инфляции, меньше которого упомянутая ставка быть не может (в России в 2007 году инфляция составила 11,9%) плюс маржа банка. Последняя определяется издержками и рисками, которые банк несет после выдачи кредита. По подсчетам экспертов, операции кредитования выгодны кредитной организации в том случае, если маржа составляет 3–4%. Примерно такой же размер маржи имеют банки в других странах (при инфляции 2–3% ставка по кредиту составляет 5–6%). Таким образом, для снижения процентных ставок по ипотеке необходимо сначала снизить инфляцию в России и обеспечить стабильное развитие экономики.

В течение 2006 и 2007 годов было приложено немало усилий как для формирования законодательных основ, обеспечивающих функционирование рынка ипотеки, так и для его финансового поддержания через развитие механизма рефинансирования. Однако до настоящего времени не решена одна из основных проблем, влияющих на развитие ипотечного кредитования и размер процентных ставок, — повышение цен на жилье, которое по-прежнему опережает рост доходов населения.

Первостепенными задачами на современном этапе должны стать развитие в России внутреннего рынка секьюритизации и привлечение неиспользованных до настоящего времени резервов. Речь идет о накоплениях Пенсионного фонда РФ, ресурсах инвестиционного фонда, средствах институтов развития (Банк развития, госкорпорации). Данные ресурсы, направленные в ипотечные ценные бумаги российских эмитентов и обеспеченные ипотекой жилых помещений, станут еще одним источником фондирования кредитных организаций.

Одним из способов получения банками дополнительного финансирования могло бы стать включение ипотечных ценных бумаг российских эмитентов в ломбардный список, что позволило бы не только крупным, но и средним и малым финансовым организациям привлекать денежные средства для дальнейшего кредитования населения. Для поддержания ликвидности банковской системы следует пересмотреть нормативы по рискам и резервам в сторону их смягчения применительно к ипотечным жилищным кредитам как к наиболее ликвидным и качественным финансовым продуктам.

Предлагаемые меры позволят сохранить высокий темп развития ипотеки и помогут достичь целей, обозначенных национальным проектом «Доступное и комфортное жилье — гражданам России». При этом риск увеличения инфляции минимален, поскольку предоставляемые средства практически сразу возвратятся в бюджет, что в свою очередь будет способствовать дальнейшему развитию строительных отраслей и постепенному снижению процентных ставок по кредитам.

Есть все основания полагать, что правительство со вниманием отнесется к предложениям банковского сообщества. Прошедшая в феврале встреча представителей Ассоциации российских банков и премьер-министра Виктора Зубкова привела к появлению ряда поручений главы правительства Банку России, направленных на разработку мер по поддержанию стабильности и обеспечению краткосрочной ликвидности финансово-кредитной системы России. В частности, необходимо рассмотреть вопрос о размещении временно свободных средств федерального бюджета и Фонда национального благосостояния на банковские депозиты, в долговые обязательства и акции юридических лиц.

Кроме того, Минэкономразвития и Минфин России должны обсудить вопросы инвестирования средств пенсионных накоплений в облигации российских эмитентов, в ипотечные ценные бумаги, а также изменения порядка управления этими средствами. Банковское сообщество ожидает, что более активное использование денежных ресурсов, имеющихся внутри страны, положительно скажется на темпах роста банковского сектора и кредитовании экономики.

Кризис - это инфекционная болезнь

Илья Морозовский, управляющий петербургским филиалом банка "ГЛОБЭКС", считает, что температура российской экономики сейчас не выше 36,6 С. Но она похожа на человека, который твердит себе, что обязательно заболеет. Интервью с банкиром состоялось в эфире программы "Деловой Петербург" на телеканале "ВОТ!".

- Бывший глава ФРС Алан Гринспен заявил, что грядущий финансовый кризис будет самым болезненным со времен Второй мировой войны. Вы согласны?

- Вообще, очень сложно не разделять опасения Гринспена. Да и как здравый человек и экономист я понимаю, что это одно из самых болезненных явлений, если не за 60 лет, то, по крайней мере, за последние 25 точно. Главный вопрос в том, где он -- этот кризис? В основном он коснулся Америки и некоторых европейских государств и в меньшей степени � российской финансовой системы.

- Какова, с Вашей точки зрения, температура мировой экономики? В США, Европе и России?

- В Америке где-то 37 C, потому что это еще не совсем кризис, а преддверие его. Возможно, температура 40 C не наступит, равно как и 0 � температура трупа. Что касается России, то это температура человека, который не болен гриппом, но знает, что обязательно заболеет. У него сейчас 36,6 С, а он все время себе говорит: "Будет 37 С, а потом 37,5 С, потому что вокруг все болеют, значит, я обязательно заражусь". Ведь кризис � это инфекционная болезнь. На мой взгляд, в России финансовый кризис начинается в головах. Все вокруг кричат, что неизбежно падение индексов товарных бирж, котировок ценных бумаг. Человек думает: "Раз кричат все, то этому нужно верить". Наш банковский клиент очень пугливый, он на крики реагирует, приходит в банк и совершает некие действия, которые и положено совершать в ситуации кризиса. Хотя налицо явных поводов для паники вроде бы нет. А я считаю, что и оснований нет. Для нас самым памятным был кризис 1998 г., который вызвал дефолт по обязательствам не только российских компаний, но и государства. Нынешний кризис вызван прежде всего конечно же паническими настроениями инвесторов и участников финансового рынка, а также тем, что Россия хоть и небольшая, но часть мировой экономики.

- О кризисе говорят все, Вы каким источникам доверяете?

- Я не верю одному источнику, это подсказывает здравый смысл. Надо собирать все точки зрения, анализировать их. Надо слушать всех и только тогда делать вывод. Наша экономика ресурсозависима, поэтому чем ниже цены на энергоносители, тем хуже мы себя чувствуем. Но оснований для падения цен на энергоресурсы сегодня никаких нет. Есть основания к снижению, но насчет падения -- очень сильно сомневаюсь, что оно произойдет.

- Многие сравнивают ипотечный кризис в США с костяшкой домино, которая если упадет, то вызовет падение мировой финансовой системы.

- Категорически с этим не согласен. Давайте рассуждать как здравомыслящие люди. Принцип домино мы наблюдали в 1998 г., когда падение некоторых банков вызвало падение всей российской финансовой системы. Сегодня падение по принципу домино в России невозможно. Нет таких оснований. Есть основания для колебания наших рынков под влиянием мировых. Но влияние не прямое, а скорее опосредованное. Один американский экономист как-то сказал, что после завершения кризиса ипотечных бумаг интерес к ним возобновится, но они просто не будут называться ипотечными. Потому что деньги все равно будут куда-то инвестироваться. Да, сейчас инвесторы забирают деньги с одних рынков и направляют их в другие. Но невозможно держать все эти триллионы долларов или даже евро под подушкой. Эта синусоида, которая сейчас движется вниз, все равно через какое-то время устремится вверх.

- Куда, с Вашей точки зрения, сейчас безопасно инвестировать? Люди кинулись скупать золото, цены превысили $1000 за тройскую унцию, а потом упали на 10%? Есть ли безопасные ниши?

- Абсолютного ничего нет, но относительно безопасная ниша в России -- это, безусловно, недвижимость. И дело не в том, что еще 3-5 лет назад это был источник спекулятивной доходности. Туда инвестировали те, кто хотел очень много зарабатывать. Но кроме спекулятивной прибыли есть понятие просто прибыли -- 10-12% доходов или просто сохранение вложений. И недвижимость-- это именно такая сфера.

- Дилетантский вопрос. В США ипотечный кризис, а ставка по кредитам -- 6-7%, в России нет никакого кризиса, а минимальная ставка -- 11-13%?

- Во-первых, ставки по ипотечным кредитам не имеют никакого отношения к кризису. Шесть процентов годовых -- это доход от ипотечного кредитования, он связан с тем, каковы затраты на приобретение пассивов, каковы ставки по депозитам в Европе и Америке. Там максимальные цифры -- 3-4%. Если деньги, которые мы должны выдать в кредит, приобретаются под 3-4% годовых, то есть основания выдавать кредиты под 6-7% годовых.

- Но наши банки тоже берут деньги на Западе под низкие проценты.

- Это заблуждение. Мы не так зависимы от Запада в этом вопросе. Не думаю, что объем таких заимствований превышает 5%. Максимум 5%.

- Что угрожает российским банкам в ближайшей перспективе?

- Небольшие и средние банки всегда должны чего-то опасаться. Опасения совсем маленьких банков давайте оставим в стороне, потому что у них никаких перспектив нет. Они должны опасаться, даже если кризиса нет. Крупные и средние банки опасаются кризиса ликвидности -- это разница между деньгами, которые у тебя есть в наличии, и теми, которые сегодня ты должен отдать. Если вдруг возникнут паникообразные настроения и если они перейдут определенную критическую черту, то наши вкладчики обладают правом забрать деньги на следующий день после того, как они обратились. Какой бы ни был банк, как бы хороши ни были его кредитные портфели, любой банк можно обанкротить, если мгновенно изъять из него все деньги. Нас спасает то, что российский Центробанк является большим регулятором, чем аналогичные институты за рубежом. Мне кажется, тех мер, которые сегодня обдумывают МЭРТ и Минфин, будет достаточно. Сейчас, например, обсуждается вопрос о размещении бюджетных средств, которые до сих пор размещались в казначействе, на счетах крупных банков, с уставным капиталом более 5 млрд рублей. Этих средств предостаточно, чтобы любой кризис ликвидности уничтожить в зародыше.

Биография

Морозовский Илья Григорьевич. Родился 23 июня 1955 г. В 1977 г. окончил Ленинградский финансово-экономический институт имени Н. А. Вознесенского, в 1989 г. -- Ленинградский институт культуры имени Н. К. Крупской. В банке "ГЛОБЭКС" работает с 2002 г. Ранее занимал должность председателя правления в ЗАО "АКБ "Констанс-Банк". С 2002 г. -- директор департамента корпоративной клиентуры в банке "ГЛОБЭКС". С 2004 г. -- управляющий СПб филиалом.

Как застраховать квартиру, купленную по ипотеке, в новостройке?

Если вы решили купить квартиру в новостройке, то стоит серьезно задуматься о страховке. Страхование практически полностью защищает и банк и заемщика и ваших наследников, исключая те случаи, когда сам застройщик является мошенником. Тогда он сам может продать квартиру несколько раз и в итоге вовсе бросить строительство. Чтобы не допустить таких случаев, банк, перед тем как заключить договор с какой - либо компанией, дотошно изучает самого застройщика и подлинность его документов на строительство. А чтобы быть уверенным окончательно, банк повышает кредитную ставку на период строительства дома.

При сегодняшних обстоятельствах, можно сказать, что кредитование на первичном рынке рискованно для многих банков. Поэтому, большинство из них, не афишируя этот факт, просто отказались от рискованного продукта. Пока объект не достроен и "не сдан" в эксплуатацию, нет возможности оформить "залог на приобретаемое имущество". Не имея закладной - невозможно рефинансировать кредит.

Если нет залога, надо страховать клиента

До того момента, как строительный объект будет принят государственной комиссией и оформлен в собственность, обычно страхуется жизнь и трудоспособность заемщика.

Банку важно обеспечить для себя как можно более широккое "страховое покрытие", которое будет включать как можно больше различных жизненных ситуаций.

Официальная трактовка, которую использует большинство банков звучит так: страхуется риск смерти страхователя в результате заболевания или несчастного случая; риск постоянной полной утраты трудоспособности страхователя в результате заболевания или несчастного случая; риск временной утраты трудоспособности страхователя в результате несчастного случая.

«До момента приемки государственной комиссией и оформления в собственность ипотечный кредит не имеет обеспечения (только право требования), что повышает риски банка, — поясняет Андрей Борщев, заместитель руководителя службы розничного кредитования банка «Московское ипотечное агентство» (МИА). — Поэтому банк вынужден закладывать повышенный процент (на два-три пункта) по предоставленному кредиту, снижая его после оформления права собственности. Кроме того, максимальный размер кредита по объекту в новостройке обычно ограничивается 70% от стоимости объекта, уменьшая возможные потери».

Повышая процентную ставку на срок строительства дома, банк страхует в какой - то мере сам же себя. Так как риски заемщика застрахованы отдельно (жизнь, здоровье, трудоспособность), повышенной процентной ставкой банк компенсирует риски строительства: банкротства застройщика, незавершения строительства по разным причинам.

Страховщики имеют достаточно опыта. Некоторые из них готовы взять на себя риски связанные со строительством дома, тогда, процентная ставка для заемщика могла бы снизится, но возросла бы стоимость страхования. На российском рынке практически не распространенна практика подобного страхования.

Страхование после сдачи объекта

После того, как дом достроен, прошел все официальные комисии и был принят в эксплуатацию, ипотечное страхование на первичном рынке приобретает стандартную форму. Клиент страхует жизнь, здоровье, по требованию банка застраховывает саму недвижимость от различных рисков (пожара, потопа, землетрясения) и проходит "титульное страхование", то есть  риски утраты права собственности на объект недвижимости.

 В среднем стоимость страхового полиса варьируется от 0,8 до 1,5% от суммы кредита, увеличенной на 10%. Страховая премия может зависит от многих факторов. Тут будут важны тарифы страховой компании, возраст клиента, различные увлечения (например, опасными видами спорта). Исходя из этого страховая компания устанавливает "страховую премию". Обычно у каждой компании индивидульный подход и свои требования. Следовательно, размер страховой премии у одного и того же клиента, может существенно различаться в разных страховых компаниях .

Как примерно можно рассчитать размер страховой премии?

Предположим, сумма кредита составляет 100 000 долларов, заемщику 30 лет, он мужчина, покупает квартиру в Москве, сумма страховой премии за первый год кредита составит: 100 тыс.х1,1х0,8% = 880 долларов. В последующие годы сумма будет рассчитана от остатка ссудной задолженности.

А можно ли отказаться от срахования "титула"?

Многие хотят снизить размер страховой премии, поэтому многих интересует вопрос о возможности отказа от страхования "титула". Споры о собственности неуместны, так как заемщик является первым правообладателем. Банкиры считают по-разному. Кто - то склоняется к тому, чтобы рассматривать подобную просьбу в индивидуальном порядке, кто - то без обсуждения требует титульного страхования.

Что "ипотека" нам готовит?

Большинство экспертов склоняется к тому, что, сегодня, банковские структуры испытывают большой недостаток в информации, связанной с ипотечными рисками на первичном рынке. Аналитики полагают, что ипотека может активно развиваться, именно засчет кредитования квартир в строящихся домах. Поэтому многие сейчас пытаются решить проблему, которая связанна с грамотным "управлением" возможными рисками.

Рост процентных ставок по ипотеке неизбежен

На 36-м заседании Международного ипотечного клуба (МИК) Григорий Куликов, председатель совета директоров компании «МИЭЛЬ», рассказал, что одна из причин интенсивного роста цен связана с существенной деформацией спроса и предложения. По его мнению, существенный скачок цен произошел на жилье низкого качества – так называемого эконом-класса. В других же сегментах также наблюдается рост, но не такой интенсивный.

Председатель правления «Фора-банка» Александр Синельников в свою очередь предположил, что речь об увеличении цен идет лишь в рекламных объявлениях, а на деле, по его мнению, всегда уместен торг минимум на 10%. К дискуссии подключились вице-президент Ассоциации строителей России Владимир Пономарев и вице-президент МАИФ Валерий Казейкин, которые подтвердили, что во многих регионах России цены на жилье продолжают рост. Оба докладчика отметили, что такая тенденция может сохраниться до конца этого года.

Тимур Сайфутдинов, генеральный директор компании «Терра-недвижимость», обосновал рост цен высокой инфляцией. По его мнению, идеальный рост цен для цивилизованного рынка недвижимости может быть рассчитан по формуле «инфляция+5%». Таким образом, если предположить, что реальная инфляция в следующем году будет 15–20%, то, следовательно, цены на недвижимость вырастут на 20–25%.

Илья Миллер, советник генерального директора компании «Тайфи», уверен, что вследствие того, что американский рынок недвижимости потерял сейчас очень много средств, «западные инвесторы отправятся залечивать раны на рынок российской недвижимости».

Алексей Теребков, управляющий директор МИК, объяснил рост цен тем, что проблема России заключается в отсутствии финансовых инструментов, куда могут быть вложены инвестиционные деньги. Он уверил членов заседания, что рост цен неизбежен, и причиной тому есть статус Москвы как города-миллионера.

За поднятие строительной индустрии в стране и необходимость перейти на технологии, используемые в ОАЭ, выступил Валерий Лещиков, генеральный директор ГК «Славянский мир». По его мнению, существенно увеличить темпы строительства в России можно лишь в том случае, если отказаться от устаревших технологий в области строительства и перейти на новые и современные строительные материалы, используемые во всем мире.

Любимый город может спать спокойно?

В последнее время все чаще стали появляться слухи о новом финансовом кризисе, который якобы летом ожидает Россию в целом и московский рынок жилья в частности. Так как большинство российских банков и крупных компаний использовало заимствования на западных рынках капитала, которые переживают в настоящее время глубокий кризис, появилось опасение, что эта участь может постигнуть и российский финансовый рынок.

Как уверил всех присутствующих на заседании Евгений Чепенко, заместитель председателя комитета по ипотечному кредитованию Ассоциации российских банков, в России накоплено такое количество золотовалютных резервов, что ей не страшен никакой мировой кризис. Однако, по мнению Сергея Гордейко, директора департамента по работе с физическими лицами РосЕвроБанка, для потенциальных заемщиков американский кризис обернется ростом процентных ставок за пользование ипотечным кредитом.

Закон есть, обязанности есть – а где же права?

Группа депутатов ГД РФ в конце прошлого года вышла с инициативой о принятии закона «О потребительском кредитовании». В нем подробно регламентированы обязанности всех участников кредитного рынка. В качестве примера приведем обязанности, которые должен выполнять, по мнению законодателей, брокер: «Кредитный брокер считается исполнившим обязанности по проверке полноты и достоверности предоставленных потребителем сведений, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям делового оборота, он принял все меры для надлежащего исполнения обязательств».

А если же он был не очень заботлив и осмотрителен и не разглядел в клиенте мошенника, то будет отвечать по всей строгости закона. В статью 176 Уголовного кодекса предлагается внести поправки, предусматривающие ответственность кредитного брокера, индивидуального предпринимателя или руководителя организации «в размере полуторной суммы полученного кредита, либо лишением свободы на срок до 5 лет». Кстати, максимальный срок лишения свободы для кредитных мошенников – 3 года. Однако, несмотря на такую ответственность, которая возлагается на кредитных брокеров, в законе ничего не сказано об их правах, позволяющих им «действовать заботливо и осмотрительно в интересах банка».

По мнению участников заседания, законопроект «О потребительском кредитовании» носит откровенно лоббистский характер. Очевидно, что бурно развивающийся рынок потребительского кредитования несет большое количество рисков как заемщикам, так и банкам. Граждане, которых часто обманывают, обещая в рекламных буклетах одну ставку, а заставляют платить по завышенной, обычно не выступают с законодательными инициативами. А вот банковское лобби в ГД решило обезопасить себя так, что может в результате остаться вообще без заемщиков.

Коллектор – друг заемщика

Отдельной темой заседания была тема, связанная с новой для нашего рынка профессией – коллектор. Алексей Пешков, председатель совета директоров Бюро кредитной безопасности «РуссКоллектор», посетовал на то, что, увы, у населения часто срабатывают стереотипы, что коллектор – это прежде всего «выбивальщик долгов», которого нанимает банк.

В защиту этого бизнеса и необходимость его скорейшего и цивилизованного развития высказался гость клуба из США Илья Миллер. По его словам, коллекторских агентств в Америке больше, чем банков, и они нужны прежде всего самому заемщику. Ведь именно коллектор заинтересован в том, чтобы заемщик мог правильно оценить сложную финансовую ситуацию, в которой он оказался, нашел способы реструктуризации долга и возможность скорейшего погашения кредита и избежал долговых проблем. Поэтому большинство американских заемщиков видит в коллекторах скорее помощников в сложной финансовой ситуации, чем врагов.

Британскую недвижимость ждет двухлетний спад цен

Все больше экспертов склоняются к мнению, что снижение стоимости британской собственности в течении двух лет неизбежно.

Почти двадцать лет с начала девяностых рынок недвижимости Англии не внушал опасений. Сейчас же, кредитный кризис и увеличивающиеся расходы по ипотечным кредитам делают перспективы рынка шаткими.

В национальном масштабе, снижающиеся четыре месяца подряд цены на недвижимость, стали на 4% ниже чем были в октябре того года. Тем временем, отчет Royal Institution of Chartered Surveyors показывает увеличение количества продаваемых домов.

Это вызвано тем, что владельцы пытаются получить прибыль от росшей в цене последние несколько лет собственности. Число не проданных домов находящихся на реализации у риэлторов достигло наибольшего значения с 1999 года. В это же время, число новых ипотечных займов сократилось на 40% по сравнению с показателем прошлого года.

«Я не думаю, что рынки вернутся в свое первозданное состояние. Их новый облик будет отличным от того, к которому мы привыкли»,- говорит Гектор Сантс, руководитель Financial Services Authority. Специалист предсказывает, что эра дешевых кредитов заканчивается.

И действительно, в то время как, покупатели задаются вопросом, позволит ли им их доход оплатить ипотеку, кредиторы изымают из оборота дешевые кредиты. Такое сочетание положения вещей является наиболее губительным для рынка.

Capital Economics подсчитала , что без кредиторов, ослабляющих их кредитные стандарты, - позволяя потребителям занимать суммы кратно большие их дохода, домашние цены повысились бы только на 19 % начиная с конца 2003, вместо 37 % роста имевшего место на самом деле. Такова негативная доступных дешевых кредитов.

В Лондонском City царит депрессивное настроение. Широко распространяющиеся банкротства и сокращающиеся рабочие места сопровождаемые уменьшающимися премиальными оказывают понижающее воздействие на цены. Все эти факторы плюс общее настроение пессимизма относительно экономических перспектив вероятно приведут к падению цен на недвижимость в этом году, хотя немногие аналитики предсказывают такой же масштабный кризис как в начале 90-х.

Малком Барр (Malcolm Barr) главный экономист JP Morgan предсказывает снижение стоимости недвижимости на 6% в этом году и дальнейшее ее снижение в 2009. Как сообщает Guardian, Capital Economics дает прогноз 5% снижения в этом году и 9% падения в 2009 году.